< >

Литры пота, памперсы и трупы. Медсестра рассказала об июньском всплеске COVID в Воронеже

На что похожа «красная зона» воронежской больницы в разгар эпидемии.

Литры пота, памперсы и трупы. Медсестра рассказала об июньском всплеске COVID в Воронеже

В июне ситуация с коронавирусом в Воронежской области сильно ухудшилась. Одновременно с этим город накрыла изнуряющая жара. Вопреки надеждам учёных на гибель при высокой температуре вирус продолжил забирать жизни. И, кажется, стал агрессивнее. Больницы сейчас похожи на поля боя, а медики сами едва выживают от усталости и стресса. О своих буднях в «красной зоне» корреспонденту «Вести Воронеж» рассказала медсестра пульмонологического отделения БСМП №8 Татьяна Рогова.

Больница на улице Ростовской сейчас работает на износ. Под окнами можно встретить очередь из семи - десяти машин скорой помощи. Сюда привозят пациентов с пневмонией и больных с высокой температурой для проведения КТ. По словам Татьяны Роговой, в большинстве случаев мазок даёт отрицательный результат, а на снимке КТ врачи видят «матовое стекло». Таких больных кладут в чистую зону, а пациенты с «ковидными» пневмониями лежат отдельно на другом этаже.

Точка кипения

В последнюю смену Татьяна Рогова провела в «зоне» девять часов. На улице тогда было +35, а в палате около +40. Снять противочумной костюм, который совсем не пропускает воздух, было нельзя. Нельзя даже сдвинуть маску. Пот течёт от макушки до пяток, застилает глаза, льётся в нос. Для сотрудников закупили памперсы, как в Китае, чтобы они не отвлекались на походы в туалет. В памперсах ходят, в основном, санитарки. Многие от памперсов отказались, потому что «всё и так выходит через кожу». Девушки падают в обморок прямо в «красной зоне», и в свою последнюю смену Татьяна тоже была на грани.

– Я понимала, что если упаду, то помочь мне некому. Пандемия – всё равно, что война. Я очень боялась работать с «ковидом», плакала на работе от усталости и нервов, но брала себя в руки, – признаётся медсестра.

После выхода из «зоны» девушка обычно выпивает несколько литров воды. Весь следующий день пытается отоспаться. Татьяна работает медиком уже 10 лет, она замужем за врачом реаниматологом-анестезиологом, который тоже трудится в БСМП №8. Старшего сына из-за слабого иммунитета медики отправили к родственникам, а пятилетнюю дочь пока деть некуда, она осталась жить с родителями. В «красной зоне» риск инфицирования крайне высок, но сотрудникам больницы стабильно раз в неделю делают тесты, рассказывает Татьяна.

Она не видела родителей с марта и мечтает их обнять. Но у отца и матери слабое здоровье, поэтому медсестре нельзя к ним приближаться: «На днях захотелось приехать, хотя бы через забор поговорить. Но мама сказала, что в таком случае бросится ко мне с объятиями».

О чём говорят пациенты перед смертью

Зато приходится общаться с больными – подбадривать их шутками, занимать смешными историями. В бешеном ритме приёма больных, внутривенных и внутримышечных инъекций и взятия мазков Татьяна находит минуты на разговор с каждым из 70 пациентов в отделении. Им бывает страшно.

В БСМП №8 хорошо помнят первые смерти от коронавируса. Люди поступали в нормальном состоянии, а через несколько часов не могли дышать. Дальше – реанимация, ИВЛ, смерть. В основном, это люди, близкие к пожилому возрасту и с хроническими заболеваниями.

– Мне запомнился 40-летний гражданин Узбекистана, который сгорел на глазах. В мою смену он чувствовал себя неплохо, но была высокая температура. Мы разговаривали тогда. Он сильно переживал за свою жену и детей. А на следующий день, когда я сменилась, его отправили в реанимацию, где он скончался, – вспоминает Татьяна.

Сегодня на шашлыках, завтра в реанимации

– Когда я вижу компании на шашлыках и массовые гуляния в этот страшный период, у меня начинается тихая истерика. Я понимаю, что они все потом приедут к нам. И вразумить этих беспечных людей невозможно. Да, работать надо всем, и деньги с неба не возьмутся, но при этом ведь можно соблюдать правила. Носить маски, обрабатывать руки после улицы и в рабочее время, – считает медик.

«Кроме Бога, нам рассчитывать не на кого»

Вся система здравоохранения сейчас ждёт вакцину от коронавируса. По мнению врачей и медсестёр, только она способна остановить этот ад. Татьяне Роговой и её мужу полностью выплатили законные надбавки за работу с заражёнными, но легче от этого почти не стало.

– Мне эти деньги уже и не нужны, хочу спокойствия. Кажется, это никогда не закончится. Даже оптимизма уже нет, только одно расстройство. Я очень жду чуда, думаю, что если вакцинируют людей, нам больше не придётся терпеть такие испытания. Но пока, кроме Бога, нам рассчитывать не на кого, – заключает Татьяна Рогова.

Справка

По данным на 17 июня, в Воронежской области официально подтверждено 5 062 случая новой коронавирусной инфекции. За последнюю неделю от осложнений болезни скончались семь пациентов. Всего число жертв достигло 27. Ещё 2 397 воронежцев благополучно перенесли болезнь и выздоровели.

Фото из архива героини публикации

Ещё по теме

Читайте также