< >

Тётя замёрзшей насмерть сироты о деле воронежского диспетчера: «Сильно его не виню»

Трагедия жизни и смерти 15-летней девочки глазами её тёти-опекуна.

В Грибановском райсуде в понедельник, 25 мая, начался процесс по делу диспетчера системы-112 Петра Рогожина. Сотрудника единой дежурной службы обвиняют в халатности, из-за которой в марте 2019 года насмерть замёрзла 15-летняя девочка Аня из Борисоглебска. По версии следствия, Рогожин закрыл вызов школьницы после того, как её не нашла скорая помощь. Сразу после этого девочка звонила снова и просила о помощи. Но диспетчер не стал сообщать в экстренные службы, которые могли успеть найти школьницу. И Аня погибла от переохлаждения. Своей вины в бездействии Рогожин не признаёт и продолжает работать в системе-112.

На первом заседании стороны допросили приёмную мать погибшей сироты Людмилу К. Женщина честно отвечала на вопросы адвокатов Петра Рогожина, которые очевидно пытались переложить на неё ответственность за смерть племянницы. Что рассказала Людмила о жизни, поисках и смерти девочки, в публикации «Вести Воронеж».

Жизнь сироты

Девочка Аня, по сути, никогда не знала любви и заботы своих настоящих родителей. Её мать и отец благополучием не отличались, и уже в год малышка оказалась под опекой бабушки. Та воспитывала Аню до шести лет, но потом тяжело заболела, слегла и больше не смогла заботиться о внучке. Так девочка оказалась в приюте, откуда попала в приёмную семью в Поворинском районе. Девочка прожила там год, пока её не решили вернуть на попечение государства.

Тётя девочки Людмила всегда принимала участие в её судьбе. Помогала бабушке, брала Аню в гости и на каникулы, когда та жила в приёмной семье. Когда бравшие сироту люди вернули её в детдом в 2011 году, Людмила тут же оформила над девочкой опеку. К тому времени двое детей женщины выросли, появилась возможность взять Аню к себе. До того, как случилась трагедия, девочка прожила в семье тёти семь лет.

По словам Людмилы, никакой разницы между своими детьми и племянницей она не делала. Всегда старалась уделять Ане больше внимания. Пока дочка училась вдалеке от дома, у племянницы была отдельная комната. Когда та вернулась, девушки стали делить одну комнату на двоих.

В школе Аня всегда была на хорошем счету. Она нормально училась, уроки пропускала только со справкой. За год до гибели девочка дважды попадала в больницу с гипертоническими кризами. Врачи связывали эти проблемы интенсивным ростом. Знакомые школьницы предполагали, что именно скачки давления могли сыграть свою роковую роль в той трагедии, которая произошла.

Хроника поисков

Днём 10 марта в Борисоглебске праздновали Масленицу. Аня гуляла с подругами, девочки купили алкогольный коктейль. Школьницы пили дешёвую выпивку из пластиковых бутылок на улице. Потом Аня ушла от девочек, и больше живой её никто не видел.

Приёмная мама девочки вернулась со смены вечером 10 марта. В суде Людмила рассказала, что, не застав Аню дома,  тут же стала звонить ей. Но трубку никто не брал. Не дозвонилась она и парню племянницы Егору. Молодой человек должен был приехать в Борисоглебск, и Людмила подумала, что Аня с ним. Поэтому сразу и не забила тревогу.

Женщина честно рассказала, что за два месяца до этого, перед Новым годом, Аня уехала со своим парнем, и её пришлось искать. Это один из немногих случаев, когда она не предупредила тётю. Тогда Аню удалось найти своими силами. Людмила призналась, что была против встреч и отношений племянницы со взрослым парнем – Егор оказался старше на три года. Но разговоры по душам с обоими ни к чему не приводили. По словам женщины, Аня «считала себя взрослой, с Егором они хотели пожениться».  

Вероятно, Людмиле было неудобно бить тревогу, так как она предполагала, что племянница не ночует дома из-за того, что проводит время с парнем. Утром она снова стала звонить Ане и Егору, подругам девочки и их родителям.

В течение дня женщине удалось связаться с Егором, который сказал, что Аню не видел и «все её ищут». Подруги признались, что накануне они вместе с Аней пили алкогольный коктейль. Людмила предположила, что Аня, возможно, стало стыдно идти домой из-за опьянения, и теперь она отсиживается у подруги. Тётя звонила в больницу и даже в морг, испугавшись, что Аню могла сбить машина. Но в полицию идти не решалась – вероятно, до последнего надеялась, что с племянницей всё в порядке. Опасалась, что Аню поставят на учёт как неблагополучную, а  семью «возьмут на карандаш».

Приёмная мать пошла писать заявление в полицию утром 12 марта. Её долго опрашивали, уже после обеда силовики приехали осмотреть дом, взяли вещи Ани для поисков с помощью собаки.

Тело Ани нашли 12 марта в 19:50 вскоре после начала поисков в лесополосе рядом с рекой Ворона у автомобильного моста.

Гибель от равнодушия 

Согласно обвинению, в службу спасения Аня с криком о помощи позвонила примерно в полночь 11 марта. Диспетчер системы-112 Пётр Рогожин принял вызов в Грибановке – сигнал с мобильного из Борисоглебска ушёл именно туда. 

Все разговоры в ЕДДС и скорой пишутся, поэтому ход событий  восстановили по минутам.

– Помогите, мне плохо, – сказала Аня из последних сил по телефону.

Из разговора с ней диспетчер понял, что Аня находится у понтонного моста под Борисоглебском. Он подключил к разговору диспетчера скорой Борисоглебской районной больницы. Взрослые пытались выяснить, где точно находится Аня, но она только тяжело и часто дышит, говорит только одно слово: «Иду».

 – Успела сказать, что ей очень плохо, и она находится в районе Борисоглебска у понтонного моста, – объяснил Рогожин коллеге из скорой.

– Ладно, сейчас пошлём бригаду. Поедут-поищут, может, найдут. Если ещё позвонит, соедините нас тогда, – сказала оператор.

Санитарная машина с бригадой фельдшеров выехала на вызов 11 марта в 0:09. Медики были у понтонного моста уже в 0:15. Но девочки ни у моста, ни в кустах рядом не оказалось. На всякий случай бригада съездила к мосту железнодорожному, но и там никого не нашли.

Как зачитал в суде прокурор, в 00:31 медики передали в ЕДДС информацию об окончании вызова. Буквально через минуту – в 00:32 Аня снова позвонила на пульт Рогожина и сказала лишь одно слово: «Пожалуйста».

Всё должно было заставить диспетчера продолжить поиски школьницы. Ведь он понимал, что звонившая несовершеннолетняя и «она продолжает находиться в опасной ситуации». В ту ночь на улице было чуть выше нуля. Несмотря на это, Рогожин бездействовал – закрыл карточку вызова вместо того, чтобы передать информацию в полицию Борисоглебска, аварийно-спасательную службу, коллегам из Борисоглебской ЕДДС, зачитал в суде прокурор.

Пётр Рогожин в 8:30 сдал свою смену. По версии следствия, если бы во время его дежурства Аню стали бы искать и нашли, она бы выжила. Как установили эксперты, смерть девочки наступила между 9 утра 11 марта и 9 утра 12 марта. Равнодушие не оставило ей шанса. 

В суде Пётр Рогожин, который продолжает работать диспетчером в системе-112, объявил себя невиновным. За 14 месяцев после смерти Ани он даже не пытался связаться с потерпевшей, приёмной матерью девочки.

– Я его в первый раз вижу, – пояснила Людмила в суде.

Никаких финансовых претензий женщина к диспетчеру не имеет, как и не настаивает на строгом наказании для него. Вероятно, она чувствует себя виноватой в гибели племянницы, которую любила. Но почему-то девочку судьба не баловала с рождения, отмерила всего 15 лет жизни и уготовила страшную смерть в одиночестве. К сожалению, Аня оказалась не в том месте, не в то время и попросила о помощи не того человека. 

Ещё по теме

Читайте также